Carnival of rust

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз

Carnival of rust

Сообщение автор Лелианте в Ср Окт 18, 2017 4:54 pm

Музыкальная тема
Спойлер:

Бродячие артисты



Лелианте стояла на краю обрыва и смотрела в аквамариновую даль, где небо льнуло к вершинам деревьев, окутанных зыбким туманом – где-то там выискивал добычу сокол. Девушка закрыла глаза и вздохнула, ловя себя на желании сделать шаг в пустоту и парить над землей, превратившись в вольную птицу – наверное, так чувствовали себя воздушные акробаты, показывающие свои трюки без страховки.

Акробаты… Сколько же лет назад это было? Пятнадцать? Шестнадцать? Эльфийка нахмурила брови и села на нависающий над пустотой камень, пытаясь вспомнить. Да, шестнадцать лет назад, в первый год после её бегства из дома….

Изменив свою жизнь в одну ночь, перечеркнув прошлое и разрушив предопределённость будущего, Лелианте впервые столкнулась с бытовыми заботами – оказывается, в кабаках нужно было платить и за ужин, и за ночлег, а прихваченное из дома серебро таяло с катастрофической скоростью, словно снег под тёплыми весенними лучами. Лошадь пришлось продать, но и этих денег было не так и много, чтобы продолжать безбедную и беззаботную жизнь, к которой она привыкла в родительском доме. Впрочем, желание возвращаться и умолять принять её обратно у девушки не возникало. А вскоре она вообще почти перестала вспоминать о своей семье, ведь перед ней были открыты дороги всего мира, провожать закаты и встречать рассветы она была вольна там, где хотела. И с кем хотела. Именно тогда, через пару месяцев бесцельных скитаний, она примкнула к труппе странствующих циркачей, которые называли себя «Весёлые колпаки».

Кто придумал такое нелепое название, они так и не смогли вспомнить. Даже носатый смешливый карлик, который был руководителем этой небольшой группы, в которую входили и акробаты, и клоуны, и силачи, и шпагоглотатель, который ещё и мастерски метал ножи, и даже самая настоящая гадалка, которая всем девушкам предрекала счастливый брак, а всем мужчинам богатство, умалчивая о том, что линии на их руках почти всегда сулили обратное.

Что могла предложить благородная эльфийка этой разношерстной публике? Только своё умение играть на лютне, слагать песни – то лиричные и грустные, то весёлые и разухабистые, а ещё… настоящий талант рассказывать истории… Ведь она прочла немало книг, помнила о приключениях всех настоящих и вымышленных героев, и повествовала о них с такой увлечённостью и горящими глазами, что собирала слушателей не меньше, чем другие циркачи – зрителей. А ещё она ассистировала Кирину, черноглазому и темноволосому юноше откуда-то с востока, когда он метал ножи в деревянный щит, перед которым вставала Лелианте. Наивные деревенские девушки охали и ахали, когда Кир кидал кинжалы не глядя, стоя спиной к девушке, но она была уверена, что он не промахнётся. Она ему доверяла. Доверяла настолько, что вскоре стала делить с ним постель, как в омут с головой нырнув в свою первую влюблённость.

Именно Кирин начал учить её обращаться с оружием – и с кинжалами, и с недлинным облегчённым мечом, ведь мир полон опасностей. И каждый, кто избрал дорогу взамен фермы и небо вместо потолка, должен быть способен отстоять своё право на свободу и жизнь. От природы ловкая и выносливая эльфийка, несмотря на всё своё благородное воспитание, схватывала на лету честные и не очень честные приёмы, заставляя Кира довольно смеяться.  

Но ничто не длится вечно…

Полгода странствий вместе с труппой, которая почти заменила Лелианте семью на эти месяцы, закончились в одну совсем не прекрасную ночь кровавой резней.

Фанатики. Сектанты. Мало ли подобных безумцев носит земля? Эльфийка даже не знала, кому они поклонялись, да и не пыталась узнать впоследствии, постаравшись забыть о том ужасе, свидетельницей которого стала. Впрочем, она достаточно быстро потеряла сознание, получив глубокую рану на ладонь пониже сердца. Другим повезло меньше. Не выжил никто.

Да и она бы осталась вместе со своими убитыми товарищами, если бы на разграбленный караван, вокруг которого валялись искромсанные трупы еще недавно веселивших народ циркачей, не наткнулась шайка бравых разбойников, возвращавшихся с важного дела по облегчению тугой мощны местного купца. На счастье Лелианте, они остановились проверить, не осталось ли что-то недограбленным, и обнаружили, что девушка жива. Мамаша Мейрат, которая была правой рукой главаря банды – бездетная и грубая женщина лет пятидесяти, которая держала в страхе половину мужчин в округе, настояла на том, что девицу наскоро перевязали и погрузили на лошадь – авось, выживет, а там будет видно, что с ней делать.

Она выжила. Только на ладонь пониже сердца остался шрам – первый урок в науке, что жизнь несправедлива, а мир жесток.  
avatar
Лелианте

Сообщения : 123
Дата регистрации : 2017-10-09
Возраст : 37

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Carnival of rust

Сообщение автор Лелианте в Ср Ноя 15, 2017 5:04 pm

Разбойники

По всем законам жанра мамаше Мейрат полагалось бы скрывать за грубостью и жестокостью доброе и отзывчивое сердце, но нет, она действительно обладала тяжелым и неуживчивым характером. Тем удивительнее было, что женщина не прошла мимо израненной эльфийки и не оставила её умирать – то ли отголоски материнского инстинкта неожиданно дали о себе знать, то ли светловолосая и остроухая девушка привлекла её внимание как диковинка, но факт остаётся фактом – Лелианте она выходила.

После произошедшей трагедии Лель приходила в себя долго – лежала, уставившись в потолок или в стену, практически не говорила и отказывалась принимать пищу, тем самым лишь ухудшая своё и без того тяжёлое состояние. Она была похожа на марионетку, у которой неожиданно обрезали нити – без воли к жизни, без стремлений и целей. Немолодая разбойница пыталась расшевелить её разными способами – насильно кормила, приказывала мужчинам выносить на воздух и солнечный свет, произносила долгие монологи пространного морализаторского содержания о том, что убийства и несправедливость – это обычное явление, а иногда просто била по щекам, пытаясь добиться хоть какой-то реакции от «упрямой остроухой ослицы», как она окрестила эльфийку.

Лелианте встала через месяц. И хотя рана под сердцем зажила, оставив лишь шрам длиною в ладонь, сердце девушки по-прежнему болело. Хуже было лишь непонимание – почему? За что? Неужели нельзя было предотвратить? Спасти? Или проще было умереть там же, на дороге? Ответов у неё не было. Оставалось пытаться жить дальше. Дышать, считая вдохи и выдохи.

Чтобы хоть как-то отвлечься от тягостных мыслей, девушка продолжила учиться владеть оружием. Тем более, среди разбойников оказался неплохой мастер длинного меча, который, насмотревшись на Лель с лёгким мечом, сам предложил потренироваться с оружием посерьёзнее, ведь любой клинок короче полутора метров он называл не иначе, как зубочисткой. Она схватывала на лету, хотя первые дни с трудом держала крейг-мессер в руках – не хватало сил, но затем… выматывая себя до предела, не обращая внимания на всё ещё зудящий шрам, забывая о боли в мышцах и гнетущей усталости, она тренировалась, как проклятая, вкладывая в удары меча весь тот гнев, который заставил её выжить.

Ещё через пару месяцев Мейрат посчитала, что эльфийка вполне оправилась, и будто невзначай вернула ей лютню, которую подобрала возле истекающей кровью девушки. Не сказав ни слова в ответ, Лелианте потемнела лицом, а ночью, когда уснули все, кроме неизменных ночных постовых, разломала музыкальный инструмент в щепки, а затем долго беззвучно рыдала, закусывая ладонь, чтобы не завыть в голос. На следующее утро, глядя в сторону, она сказала, что хватит уже просто так жрать разбойничий хлеб, что мечом владеет не хуже половины мужчин, и что хочет стать полноправным членом шайки.

Мамаша Мейрат довольно крякнула, оскалила полусгнившие зубы и со всей своей не женской силы хлопнула Лель по плечу. На такой исход женщина не очень-то надеялась, предполагая, что девушка не проста и навряд ли опустится до того, чтобы разбойничать – тем приятнее была неожиданность. С того дня эльфийка стала частью банды, очень быстро – необходимой частью, потому что мечом научилась владеть отменно, а ещё прекрасно разбиралась в психологии как аристократов, так и торговцев, которые становились целью грабежа. Да и могла разведать обстановку, втереться в доверие, направить ограбляемого именно туда, где его ждали с распростёртыми объятиями – кто ж заподозрит прекрасную эльфийку в том, что она в сговоре с самой неуловимой шайкой в округе?!

Всё закончилось внезапно. Однажды, вернувшись из города, в котором она высматривала потенциальную жертву, Лелианте обнаружила лишь разгромленный лагерь и следы борьбы. О том, что наконец-то были пойманы разбойники, которые уже несколько лет держали в страхе окрестности Кеплана, болтали во всех тавернах. Правда, в полголоса добавляли, что вроде как поймали не всех… что был ещё наводчик… или наводчица… но никто толком не мог ничего сказать, а сами разбойники молчали даже под пытками. Их прилюдно казнили через неделю. Лелианте могла не дожидаться назначенного дня и уехать, но она осталась. Стояла в толпе, не скрываясь. Мамаша Мейрат перед тем, как её вздернули на виселице, нашла светловолосую эльфийку взглядом и прошептала одними губами: «Живи».

_________________
Самое страшное не то, что эта жизнь разбивает сердце – сердца создаются, чтобы быть разбитыми, — но то, что она обращает сердце в камень (с) О.Уайльд
avatar
Лелианте

Сообщения : 123
Дата регистрации : 2017-10-09
Возраст : 37

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу

- Похожие темы

 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения